новый
театральный
сезон

Ланолина (зритель)

«Голос человеческий» Московский армянский театр под руководством Славы Степаняна

Черное, белое, красное… Любовь, жизнь, смерть… Кровь, свет, отчаяние… Проволочный силуэт человека.

Песочные часы в черно-белом корпусе и трогательная алая роза. Телефон — мировая ось, пуп земли, центр вселенной. Хрупкая женщина(Бадалян)и её «черный человек» (Корниченко), который «покоя не дает». Ходит вокруг неё, вкрадчивый, все понимающий, все заранее знающий, поглядывает с легкой улыбочкой, мол, потрепыхайся, бабочка, побейся о светильник, никуда от меня не денешься. От черного человека с выбеленным лицом, в черном плаще с «кровавым подбоем». Кто он? Её тень? Её маленький душевный ад? Или вовсе — человек из Ада? Все вместе. И про утекающий песок времени напомнит. И пристроится за спиной, синхронно повторяя движения сумасшедшего танца. («Тень, знай свое место»…) И унесет в финале, что, кстати, почти равносильно акту милосердия. Когда душа кровоточит, истекает кровью, не факт, что жизнь — благо.

Маленькая женщина говорит с любимым, на котором свет клином сошелся. С мужчиной, который привязал к себе, врос в душу корнями, а потом бросил. Маленькая женщина говорит с мужчиной по телефону, пробивается сквозь помехи, через чужие голоса, через ложь, и все обстоятельства вместе взятые. Она говорит с ним в последний раз или как в последний раз. Она отчаянно храбрится, отчаянно играет и даже наигрывает (персонаж, а не актриса, что важно), отчаянно кокетничает и отчаянно безнадежно врет… себе. Врет, что она уже перешагнула через разрыв, что жизнь продолжается, что она — мужественная женщина, что она может вот так легко, шаля поболтать с былым возлюбленным. Чтобы в один миг сорваться и показать свое подлинное лицо, дать услышать свой подлинный голос. Голос умирающей женщины, способной скрепиться и сыграть, но не способной пережить смерть любви.

Спектакль с постепенным повышением «внутреннего градуса». Если входишь в него с некоторым опасливым ожиданием, слегка недопонимая, через некоторое время полностью погружаешься в эмоциональный мир героини, «попадаешь под эмоцию». А потом так и идешь вместе с ней. Горячечно мечешься, пытаясь дозвониться, отчаиваешься, осознав, что он лжет, — он у другой женщины. Цепляешься за воспоминания, оправдываешь, изнемогаешь от непереносимости неизбежного «навсегда». Проживаешь целую жизнь. И доходишь до логического конца.

Неожиданно и сильно.

Попала по воле случая. Хотела бы теперь посмотреть другие спектакли. Исключение из правила (по моноспектаклям трудно судить о труппе, тут все держится на одном актере: есть ли ему что сказать зрителю, способен ли он его «взять и удержать») или закономерность.

Lanolina

Заказ билетов

bigbilet

Мы в соцсетях

facebook

buk01